Осенью 1831 года, когда жизнь была дороже, чем в 1829 г., и когда налицо был новый подъем, фабри канты, вопреки обычаю, не повысили заработную плату. Кроме того, июльская монархия увеличила налоги. По данным лионского префекта, сумма па тентных сборов в 1830 году равнялась 27 тыс. фран ков, а в 1831 она возросла до 60 тыс. Журнал "Обсерватер лионнэ" обращал внимание на крайне тяж кое положение предместий, где "весь класс обитате лей", ткачи – хозяева мастерских, всегда считался по причине своей бедности не подлежащим патент ному сбору. Но правительство Луи-Филиппа вклю чило их в новые списки и заставило платить.
Ткачи обратились с просьбой об увеличении рас ценок; фабриканты отказали. 8 октября в предместье Лио на Круа-Рус состоялось многолюдное собрание делегатов ткачей – хозяев мастерских. В течении 5 дней после сходки ткачи создали организацию, сыгравшую крупнейшую роль в истории восстания 1831 года. В середине октября тка чи-подмастерья также созда ли свою ассоциацию.
25 октября колонны тка чей спустились с холма Круа-Рус и, соблюдая правила воен ного строя, продефилировали по улицам города. Демонстран ты собрались у здания префектуры. После четырехчасового обсуждения тариф, повышав ший расценки оплаты ткачам, был принят. Его текст опубли кован в газете ткачей "Эко де ля фабрик". Но на собрании 104-х купцов-фабрикантов 10 ноября была подписана докладная записка правительству, в которой они, жалуясь на иностранную конкуренцию, обвинили ткачей в бесхозяйственнос ти. После благосклонного приёма в столице лионс кие фабриканты открыто заявили о своём отказе считаться с тарифом. 19 ноября они закрыли для ткачей двери своих раздаточных контор. В ответ ткачи объявили всеобщую стачку и новую манифе стацию. Решение о стачке и манифестации провозг лашено "от имени 15 тысяч рабочих", но общее число лионских ткачей было значительно больше. По городу распространялись слухи, что "все лавоч ники предместья Круа-Рус предоставили своё ору жие ткачам-подмастерьям".
Около 10 часов утра 21 ноября многочислен ная демонстрация ткачей столкнулась с авангардом первого легиона национальной гвардии, начальник пикета крикнул легионерам: "Сметите с дороги эту рваную сволочь!". В следующее мгновение пикет был смят, обезоружен и рассеян ткачами. К 11 ча сам утра колонна демонстрантов стала спускаться в город. На улице Гранд-Кот она была обстреляна легионерами. Колонна дрогнула, демонстранты бро сились назад, в предместье, с криками: "Нас рас стреливают! К оружию!". Ружей у ткачей не хвата ло, но с самого начала повстанцы захватили у наци ональной гвардии два артиллерийских орудия. На площади холма Круа-Рус устраивается артиллерий ский парк, вокруг воздвигаются баррикады, разво рачивается чёрное знамя с надписью "Жить, рабо тая, или умереть, сражаясь". Имея работу, ткачи хотели жить, а не прозябать.
Около 12.00 две колонны врага – 1-й батальон 66-го пехотного полка и 1-й батальон национальной гвардии – под командованием префекта попытались занять холм Круа-Рус, но их наступление было от бито. Когда колонны вошли на улицу Гранд-Кот и начали стрелять по окнам домов, где жили рабочие, их встретили ответные выстрелы, град камней и черепицы. Префект и начальник национальной гвар дии Лиона генерал Ордонно были схвачены и поса жены под арест.
22 ноября к городу подошли батальоны 13-го и 42-го пехотных полков; ткачей на холме Круа-Рус поддержали рабочие предместий Гийотер и Бротто. Восстание стало всеобщим. Правительственные ба тальоны сдавали одну позицию за другой. В центре города рабочие срывали со стен правительственные прокламации и разоружали национальных гвардей цев. Активное участие в восстании приняли женщи ны и дети: так, ими была взята казарма Бон-Пастер. На углу улицы Жерб двое солдат были обезоруже ны толпой детей в возрасте от 12 до 15 лет. Рабочие предместья Бротто под артиллерийским огнём штур мом берут мост Моран через Рону, сожжено здание конторы по сбору налога "октруа". В ночь на 23-е инсургентами заняты серэнский пороховой склад и арсенал, рабочие захва тили 6000 ружей.
Официальный акт гласил:"22 ноября 1831 года в 12 часов ночи... представители власти... принимая во внимание, что после двухдневной упорной борьбы... линей ные войска... отступи ли... и обнаружили, по сообщению начальствую щих лиц, склонность к прекращению бесполезно го сопротивления; что многие… важные посты перешли к повстанцам, что национальная гвар дия, насчитывавшая в своих рядах 15 тыс. че ловек, свелась теперь к сотне вооруженных лю дей; что при таком ... по ложении продолжать защиту городской ратуши, по единодушному мнению господ генералов, было бы безуспешно... единственный выход... занять... по зицию вне городских стен". В половине четвёртого утра ратуша Лиона была занята повстанцами. По городу распространяются антиправительственные прокламации: "Лионцы! Вероломные городские вла стители фактически потеряли право пользоваться общественным доверием; гора трупов разделяет нас с ними... Никакое соглашение невозможно". Город – под контролем восставших; ими занят монетный двор (где на тот момент находилось 1.500.000 фран ков). Торговый дом Ориоль, где повстанцев встре тила засада, разгромлен: люди в лохмотьях бросали ценности в костёр перед домом и выкидывали в Рону мешки с деньгами. Из тюрьмы были освобож дены все заключённые за долги.
Разногласия среди повстанцев после победы по мешали организовать стойкое сопротивление. 27 но ября Луи-Филипп распорядился выделить 640 ты сяч франков для лионской шёлкоткацкой мануфак туры – и в тот же день на Лион выдвигаются воин ские части из соседних департаментов под командо ванием герцога Орлеанского и маршала Сульта: 20 тысяч пехоты, 6 тыс. кавалерии, 12 артиллерийских орудий. 1 декабря авангард правительственных войск занял лионские предместья. Герцог Орлеанский объя вил условием своего мирного вступления в город полное разоружение рабочих. Этого разоружения властям добиться так и не удавалось.
Число пострадавших было огромно. Более 10.000 человек было выслано из Лиона и его пред местий. Общее число убитых и раненых составило от 600 до трёх тысяч человек, точное количество неизвестно.
